Гудья

gooooСозерцательный туризм: Гудья
Автор: Светлана Велла
Изучает Мальту с 1998 года, живет здесь с 2002 г. Редактор журнала «Моя Мальта». Увлекается эко-туризмом и пешими прогулками.

Выясняется, что выражение «размер не имеет значения» справедливо и по отношению к городам. За примером далеко ходить не надо: вот Гудья (Gudja). В наше время это почти незаметная деревушка неподалеку от Мальтийского международного аэропорта, а несколько веков назад – чуть ли не мальтийский областной центр!

 

Название
Сейчас кажется странным и имя этой деревни, означающее «главенствующая», и ее гордый девиз «Матерь [городов] многих» (“Pluribus Parens”). Однако дела в далеком прошлом обстояли именно так. Уже в XV веке недалеко от современной Гудьи существовал «приходообразующий центр» – церковь, известная как Санта- Мария-та-Бирмифтух (Santa Marija ta’ Birmiftuh). Именно она и стала «матерью-героиней» нескольких деревень, существующих и поныне, – Киркопа, Луки, Мкаббы, Сафи и Таршина, которые впоследствии выросли в размерах и получили статусы отдельных приходов.

Деревня и окрестности
Мальта хороша тем, что перемещения в ее маленьком пространстве частенько оборачиваются путешествиями во времени. Представьте, что вы выходите из современного аэропорта (перед этим сняв из банкомата деньги, подзаправившись в одном из его баров чашечкой кофе и еще десятками других способов прикоснувшись к современным достижениям цивилизации), пересекаете парковочную территорию и... оказываетесь в средневековой сельской местности, над которой, как и положено, доминирует часовня (см. No33 «Моей Мальты» за ноябрь 2012 г.). Это и есть Санта-Мария-та-Бирмифтух. Считается, что правильнее трактовать ее название не как «колодец открытый», а все же как «колодец благоухающий». По легенде, св. апостол Павел, который в 60 году нашей эры жил на Мальте три месяца, будучи однажды в здешних местах, пил воду из старинного колодца, после чего она стала необыкновенно вкусно пахнуть. Как святой добрался сюда из Рабата, где он, согласно преданию, жил в гроте, – это уже другой вопрос, хотя 4–5-часовая прогулка вряд ли была ему не по силам. Он же не современный среднестатистический мальтиец, который пешком передвигается исключи- тельно в пределах своего дома…
Пройдя по хорошо утоптанной проселочной дороге от часовни Бирмифтух по направлению к Гудье, через несколько минут попадаешь совсем в другую эпоху, на этот раз британского владычества, т.е. 1800–1964 года. Памятник ей – так называемый «Сад губернатора», или, по-мальтийски, Gnien tal-Kmand. Он был заложен в начале XIX века первым британским генерал-губернатором Мальты сэром Александром Боллом в знак признательности мальтийцам за то, что дали отпор французским оккупантам острова в 1798–1800 годах.
Еще одна недлинная пробежка по старинным узким улочкам – и мы в самом сердце Гудьи, то есть на центральной площади у приходской церкви. Уже не раз подмечено, что, чем меньше поселок, тем громче он пытается заявить о себе, настойчивее выделиться из толпы. Гудья делает это весьма оригинальным способом в стране, где количество церк- вей равно количеству дней в году... ее главный храм Успения Богородицы имеет целых три колокольни! После того, как Бирмифтух утратила свое доминирующее значение и влилась в новый приход Гудьи, жители стали подумывать о строительстве новой церкви поближе к дому. Ходить в старую часовню к мессе стало неудобно по причине разливающихся в сезон дождей ручьев в ее окрестностях, а из-за рыскающих в зарослях цератоний разбойничьих шаек и опасно. Наконец, епископ дал добро на строительство, местный архитектор Тумас Дингли получил заказ на проектировку, а Бирмифтух – частично разобрана на стройматериалы. Так «по камушку, по кирпичику» и была построена одна из самых прекрасных церквей мальтийского юга.
Выйдя из центра Гудьи уже через современные кварталы, мы еще раз окунемся в старину, на сей раз более романтического свойства. Окраину деревни украшает исторический палаццо Беттина (известный также под именем Дорель), построенный в XVIII веке. За это время в нем побывало немало именитых гостей – лорд Горацио Нельсон со своей леди Эммой Гамильтон, сэр Вальтер Скотт, а также лорд Джордж Гордон Байрон, который якобы писал «Паломничество Чайльд-Гарольда» в саду старинного дворца, украшенного стилизованной под Средневековье башней Шлейли.
Однако здесь кончается разве что деревня Гудья, но не наше путешествие в пространстве и времени! В некотором отдалении стоит одинешенька еще одна старинная церковь, которую очень хорошо видно через иллюминатор всем, кто прибывает на Мальту самолетом. Это часовня Богородицы Лоретской (Ta’ Loreto), которая когда-то была главным храмом средневекового поселка Казаль-Кади. Церковь была перестроена и украшена после эпидемии чумы 1676–1677 годов, которая унесла как минимум шестую часть населения всего архипелага. В том, что «черная смерть» отступила, – заслуга Мадонны, а в том, что мор начался, сами виноваты, не иначе...
Окрестности Та-Лорето напоминают окрестности Бирмифтух – те же проселочные дороги, фермерские домики, каменные изгороди и даже ниши. Гуляя по этим интереснейшим местам, я все время силюсь воссоздать в своем воображении тот подлинный мальтийский средневековый пейзаж, в котором нет места ни аэропорту, ни парковочной территории, ни асфальтированным дорогам с бегущими по ним машинами и автобусами, а есть только небо, клубок немощеных дорог, редкие домишки, заросли цератоний и... страх, ибо опасность грозит отовсюду – от пиратов, лихих людей, «мора и глада»... Не потому ли буквально на каждом шагу на Мальте и стоят часовни, статуи и ниши с изображением святых заступников? Уж лучше иллюзорная защита, чем никакой!

Фесты
В большой Мосте одна, в среднем по размеру Зурри – две, а в крошечной Гудье... правильно, три фесты! Как три колокольни, которые венчают одну церковь, все три праздненства посвящены Богородице – Успению, Положению честного пояса и Розарию.
Под «розарием» католики понимают систему чтения молитв Богородице по четкам. Это времяпрепровождение очень популярно на Мальте и по сей день, а четки (далеко не в единственном, надо отметить, экземпляре) имеются в каждом уважающем себя мальтийском доме и даже автомобиле. Что греха таить, они есть даже у меня, и я до сих пор помню «Аве Мария» по-латыни...
Однако с приходом октября культ Богородицы Розария приобретает особое значение, так как напрямую связан со знаменитой битвой при Лепанто, которую воспел Сервантес, а позже – Честертон.

Битва при Лепанто
Одно из известнейших морских сражений в истории имеет самое прямое отношение к Мальте.
Битве при Лепанто предшествовала мощная экспансия турок-османов во все стороны света. Сулейман Великолепный, при котором Османская империя достигла пика своего могущества, совершил захватнические походы в Венгрию, Баварию, на Балканы, Родос, в страны Среднего Востока и Северной Африки... В 1565 году ему попался и крепкий орешек (точнее, камушек) – остров Мальта, которым правили потерявшие Родос рыцари-иоанниты. Тогда Мальта оказалась ему не по зубам. А еще через год султан умер.
Это, однако, не остудило пыл турок-османов. Селим II положил глаз на Фамагусту, в то время колонию Венецианской республики на Кипре. Осажденную крепость решено было сдать в обмен на определенные условия, которые турки вероломно нарушили, – в частности, казнили венецианского командующего Фамагустой Брагадина, заживо содрав с него кожу.
Видя, что «неверные» не остановятся ни перед чем, папа Пий V собрал Священную Лигу – союз католических морских государств Европы, в который вошли Венеция, Испания (включая королевства Неаполь, Сицилию и Сардинию), Папские области, Генуя, Савойя, Урбино, Мальтийский орден и др. Во главе флота был поставлен дон Хуан Австрийский – внебрачный сын Карла V, императора Священной Римской империи (того самого, кто даровал госпитальерам Мальту за символическую плату).
Битва при Лепанто (ныне – греческий город Нафпактос в Коринфском заливе) состоялась 7 октября 1571 года. Это было последнее в истории крупное сражение на галерах, и завершилось оно полным разгромом турецкого флота. Османская империя больше не могла претендовать на звание самой могущественной силы в Средиземноморье, а победившие христианские правители по праву считали, что предотвратили дальнейшее проникновение ислама в Европу. Уже на следующий год после победы при Лепанто папа утвердил в честь нее новый праздник Богородицы – Царицы Розария...
...Казалось бы, при чем здесь Гудья? А при том, что феста Мадонны Розария отмечается здесь каждый год в первое воскресенье октября!